ОСТАНОВКА НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Торможение научно-технического прогресса, начиная с 1960-х — сейчас, через 40 лет, выглядит достаточно явным. А поскольку в современном обществе наука превратилась в настоящую самостоятельную производительную силу, то следует ожидать, что рассмотрение этого вопроса позволит получить лучше понять и саму суть происходящих в мире процессов.

 

Но сначала надо обсудить место науки в Советском Союзе.

 

Руководящая и направляющая.

В самый начальный период становления Советской государственности создаются первые советские НИИ: ЦАГИ, Радиевый институт, Нижегородская радиолаборатория. Формируются и направляются геологические экспедиции. Создается научная команда по подготовке первого государственного плана научно-технического развития ГОЭЛРО. Собственно ученые прежде всего естественно-научного цикла — выделяются в особую группу по снабжению. У Маяковского отмечен эпизод получения профессором лошажьей ноги: «Они научные — им фосфор нужен». Специальный паек получали не только те ученые, которые стали сотрудничать с Советской властью, но, например, и демонстрировавший нелюбовь к ней ученый-физиолог с мировым именем Павлов.

NTR_1

На эту важную сторону деятельности Советской власти в ее ранний период — внимание-то обращают. Но на том все и кончается.  Никаких далеко идущих, тем более — политических,- выводов из этого не делается.  А стоило бы.

Какие еще первоочередные мероприятия нового государства нам известны?

Практически только вынужденные обстановкой. Хлебозаготовки, борьба с бандитизмом, демобилизация рассыпающейся армии и формирование новой, попытки стабилизации гибнущей финансовой системы… Никто не торопит даже национализацию промышленности. Поначалу речь идет только о рабочем контроле — чтобы не допустить остановки заводов и фабрик хозяевами.

 

Формирование науки в новом для России организационном качестве — в форме НИИ, нацеливаемых на постановку и решение государственных программ развития, — оказалось в числе первых приоритетов, в числе первых не вынужденных обстановкой, а целенаправленных, связанных с долгосрочной перспективой развития страны конструктивных действий нового правительства. Наука рассматривается большевистским правительством в качестве важнейшего института социализма.

От себя теперь добавляю всего лишь одно слово: властного института. Наука в советском обществе становится важнейшей ветвью власти.

 

Государство, названное государством рабочих и крестьян, на самом деле стремительно превращалось в государство безраздельной власти науки. В 1920 году был доложен план ГОЭЛРО, и началась его реализация, в 20-е годы Н.И.Вавилов отправляется в далекие экспедиции для поиска диких прародителей сельскохозяйственных культур. Наука выступает с инициативой теплофикации, диктует выбор дорогого, но долговечного, материала облицовки Московского метро. В стране, где совсем недавно практически не была представлена физика, исследования разворачиваются по всему фронту. Советские ученые  и инженеры занимаются радиолокацией, ядерной физикой, квантовой механикой, оптикой, физикой твердого тела, физикой высоких энергий. Геологическая наука превращает СССР из казавшейся беднейшей по энергоресурсам страны — в страну с огромными потенциальными ресурсами. Что позволяет начать формирование экономической базы в восточных районах.

Businesswoman Surrounded by Robots

Возникает масса селекционных станций, обеспечивающих колхозы более урожайными сортами. В частности, до войны удалось за счет создания генетиками Н.И. Вавилова новых сортов существенно повысить урожайность ячменя в общесоюзном масштабе.

Агрономическая наука только за счет улучшения севооборотов в колхозах(которым все подсказывается: когда, где и что сеять, на какую глубину пахать) буквально за 2-3 года обеспечивает на Дону среднюю урожайность 16 центнеров с гектара, повысив ее вдвое против средней урожайности в единоличных хозяйствах периода НЭПа — и раза в 3 против провального 1932 года, когда урожайность засоренных в сущности неумелым, примитивным землепользованием земель опустилась ниже 5 ц/га.

 

Когда говорят о пятилетках, постоянно подчеркивается руководящая и направляющая роль партии. Почти ничего не говорят об уникальном месте науки, которая строила эти пятилетние планы. Ведь постройка каждого завода, каждой электростанции начинается с исследования ресурсов, на базе которых будет работать комбинат или электростанция. Опять же, электроэнергию Днепрогэса не будешь перебрасывать в Москву. Планируя стройку Днепрогэса надо параллельно планировать строительство заводов-потребителей электроэнергии. Надо планировать создание заводов электродвигателей, трансформаторных заводов, промышленности проводов, всевозможных изоляторов, рубильников, приборов и т.д. Это сложнейший комплекс взаимоувязанных задач, начинавшихся с поиска рудных месторождений, с конструирования изделий, которые предстоит выпускать заводам, с развития других смежных производств — тех же подшипников, специальных сортов стали и иных сплавов. Могут ли такие задачи решаться голосованием на съездах и пленумах? — Совершенно очевидно — нет. Эти задачи решаются в лабораториях, НИИ, КБ.

NTR_2

Даже сам выбор того, что, зачем и почему надо делать, развивать, строить — вопрос серьезного исследования, догадок, обоснований, причем зачастую не на базе готовых знаний, а на базе представлений, что такой-то процесс возможен, что им можно так или иначе управлять. Т.е. сначала создается простое производство, его продукцией оборудуется исследовательская база, на исследовательской базе строятся и изучаются образцы чего-то нового, подготавливаются  рекомендации к следующему шагу. И так этап за этапом. Через многое перескочить просто нельзя. Чтобы построить химический завод, необходимо, чтобы металлурги разработали и научились варить нержавеющую сталь, машиностроители научились делать из нее насосы, которые не разъест тот химический ингредиент, который этому насосу предстоит перекачивать. И все это в стране, где буквально ничего подобного не производилось. В первую мировую войну через посредничество Швеции из страны-противника Германии везли даже обыкновенные карандаши. В России не производилось ни одного подшипника.

 

Наука, которая определяла, что и в каком порядке можно и нужно сделать, что для этого изыскать, какие ресурсы подтянуть, что закупить за границей, что построить и что научиться делать, — в сущности и была реальной руководящей и направляющей силой советского общества.

 

А партийный и советский аппарат? А партийный и советский аппарат — исполнял роль приводных ремней для приведения в движение человеческих масс. Но при этом считал себя самым главным. По 17-разрядной тарифной сетке 1925 года партийный и советский аппарат занимал разряды с 11 по 17. Нижний одиннадцатый разряд — это сельский актив: секретари партячеек, председатели сельсоветов. А вот уникальный корпус красных директоров, ученые, инженеры — получали по 8-10разрядам. Кроме небольшого количества особо выдающихся ученых и промышленных руководителей, конечно, которые индивидуально переводились в более высокие разряды.

 

Наука, которую никто не обозначал в качестве руководящей и направляющей силы, те не менее обретала абсолютно реальный, заслуженный авторитет в советском обществе. Настолько реальный, что к 1970-м партийные руководители считали необходимым для себя иметь те или иные ученые степени и звания.  Без этого партийное руководство страной выглядело уже неприличным.

Известна острейшая ревность Хрущева к создателю космической техники Королеву.

 

В конечном итоге ревность аппарата к науке — стала для аппарата невыносимой. Партийный и советский аппарат, который в30-е годы все-таки через коммунистов нижнего, деятельного звена демонстрировал собственную необходимость, попросту преодолевая классовое сопротивление, погибая под пулями кулаков, подавая пример трудовой дисциплины, самоотречения, — к 1960-м стал свадебным генералом. Пятым колесом в телеге.

 

Но помимо ревности, существовали и вполне объективные факторы.

 

Гуманитарный поворот

Какими научными силами располагала Советская власть в начальный период существования? В 1917 году в России было около12 тысяч научных работников всех направлений и уровней. Первые советские НИИ создавались буквально одиночными учеными или совсем ничтожными по численности группами.

К началу 60-х можно было говорить о сотнях тысяч собственно ученых. Но помимо них наука обладала уже и достаточно развитой материальной базой, в научных организациях работали еще и сотни тысяч инженеров, лаборантов и техников, рабочих опытных производств и институтских мастерских. В стране естественным образом родилась специфически советская форма организации науки — научно-производственное объединение. Оформятся НПО несколько позже — в 70-х, но де-факто эта форма уже родилась. В НПО под одной крышей и в рамках единого организма решались вопросы от производства, его научного и инженерного обеспечения, разработки новых конструкций, машин и технологий, — до фундаментальных исследований по широкому кругу проблем.

Наука к периоду развитого социализма стала уже не просто надстроечным элементом, штабом промышленности и сельского хозяйства. Наука стала непосредственной производительной силой. А ученые и обслуживающий науку персонал рабочих и служащих — стали значительным по численности и влиятельным общественным слоем. Причем влияние этого слоя стало существенно выходить за профессиональные рамки тех видов деятельности, которыми занимались научные организации.

Прежде всего через систему образования наука стала самым активным участником формирования мировоззрения советского народа. Во- вторых, у этого общественного слоя стала формироваться собственная этика и мораль, получавшая распространение прежде всего в родственных науке интеллигентских слоях.

Художественная, творческая интеллигенция — довольно зыбкий слой. Ему требуется опора. После Сталина у советской интеллигенции опора исчезла. А в 60-х она ее вновь обрела — теперь уже в лице руководящей, направляющей и теперь уже главной производительной силы страны.

В СССР в 50-60-е годы возникло уникальное мировое явление — самодеятельная песня. Это не поддающееся контролю и идеологической цензуре явление, произвело настоящий гуманитарный переворот в советском обществе.

Многочисленный общественный слой начал осмысливать свое Я и Я СВОЕЙ СТРАНЫ в сложнейших нравственных категориях.

Величайшее испытание, через которое прошел советский народ, — Великая Отечественная война, — в сущности до 60-х не получила достойного нравственного осмысления. Советскому и партийному аппарату на это попросту не хватило ума, а скорее — и честности. Подвиг советского народа превратился в русскую национальную святыню тогда, когда он обрел гуманитарную оценку, когда сделанное «хватающими грудью свинец» обрело космические смыслы:

 

Нынче по небу солнце нормально идет,

Потому что мы рвемся на запад.

 

Фактически перед советской политической элитой — наследницей многочисленного дореволюционного класса адвокатов, управляющих, бюрократии, — встал признак исчезновения, падения с высоты весьма комфортного положения. Падения в никуда. Т.е. низведения до роли клерков. В индустриально развитой стране они не могли управлять ни научно-промышленной политикой, ни теперь уже и гуманитарными нормами общества. Сам образ жизни политической элиты страны стал предметом порицания: карьеризм, мещанство, бездуховность. Образованный слой, состоящий главным образом из научно-технической интеллигенции, занятой в науке и наукоемкой промышленности, — искал для себя новые смыслы существования, отвергая ровно то, что было записано в Программе КПСС — удовлетворение все возрастающих материальных и духовных потребностей. Он не хотел, чтобы его потребности удовлетворял кто-то.

comments powered by HyperComments
1 072 views
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 Голос: 5,00 из 5)
Загрузка...